me

akucherena


Романтики гражданского общества

Журнал Анатолия Кучерены


Previous Entry Share Next Entry
НАРОД ШТАТА НЬЮ-ЙOРК: ЛУЧШЕ ОСВОБОДИТЬ ВИНОВНОГО, ЧЕМ ОСУДИТЬ НЕВИНОВНОГО
me
akucherena

Завершившееся недавно дело бывшего директора-распорядителя МВФ Доминика Стросс-Кана, обвиненного, как известно, в попытке изнасилования и  насильственных действиях сексуального характера в отношении  горничной отеля «Софитель» - уроженки Гвинеи Нафиссату Диало дает любопытное представление о функционировании американской правоохранительной системы. И, надо признать, представление положительное.

Во многих российских СМИ за этой историей усматривают заговор неких «темных сил», направленный на то, чтобы вывести Доминика Строс-Кана из участия в политической жизни Франции, где он, как считалось, имел основания претендовать на должность кандидата в президенты от Социалистической партии. У нас вообще любят за любым событием искать заговоры. Мне тоже многое не нравится в политике США, так что  соблазн обвинить их в чем-нибудь еще, конечно, есть. И все же, на мой взгляд, желательно не прибегать к поиску сложных объяснений там, где имеются простые.

В данном случае сторона обвинения Верховного суда штата Нью-Йорк от имени Народа штата заявила ходатайство об отклонении обвинительного заключения, выдвинутого против Стросс-Кана. При этом в рекомендации о прекращении данного дела справедливо подчеркивается, что задача обвинителя состоит не в том, чтобы выиграть дело, а в том, чтобы восторжествовала справедливость. Для этого нужно собрать все возможные доказательства по делу и беспристрастно проанализировать их. Что и было сделано.

Что же произошло?

14 мая горничная Диало сообщила охране отеля, а затем и сотрудникам департамента полиции города Нью-Йорка, что (цитирую по тексту документа) «вскоре после того, как она вошла в номер ответчика для выполнения хозяйственных обязанностей, он вышел обнаженным из спальни номера, приблизился к ней и схватил за грудь без ее согласия». Затем он «закрыл дверь в номер, потащил ее в спальню, толкнул на кровать, и попытался насильно вложить свой пенис ей в рот, что привело к контакту пениса с ее сомкнутыми губами». Далее он «физически принудил ее пройти дальше внутрь номера…, задрал подол ее форменного платья, частично стянул с нее чулки, засунул руки ей в трусы, и сильно сжал наружную часть ее вагинальной зоны. Наконец, он заставил ее встать на колени, насильно вложил пенис ей в рот, держа ее голову и эякулировал». По заявлению Диало, она «мгновенно выплюнула сперму на ковер во внутреннем коридоре номера» и продолжала плеваться дальше по ходу своего движения.  Прошу прощения за эти порнографические подробности, но я цитирую официальный текст, и это важно для понимания сути дела.

Первоначальная проверка не выявила каких-либо неправдоподобных элементов в рассказе горничной. Она трудилась в отеле уже более трех лет, в ее личном деле не было никаких взысканий, начальство говорило о ней, как об образцовом работнике. У нее не было судимостей и вообще никаких порочащих ее данных не было обнаружено, кроме того, что она в свое время въехала в США по визе другого лица, в чем, однако, призналась. О том, кто именно проживает в номере, она не знала и, вообще, будто бы вошла в номер Стросс-Кана, полагая, что он пустой.

В пользу версии Диало особенно свидетельствовал тот факт, что Доминик Стросс-Канн после сексуального контакта с ней поспешно покинул отель, намереваясь вылететь в Европу; а поскольку он является гражданином Франции, его последующая экстрадиция в США была бы невозможна. В этих условиях и было принято решение об аресте Строс-Кана.

Проведенная экспертиза оставшихся на униформе горничной и на ковре пятен на предмет ДНК показала, что «торопливая половая связь» между Стросс-Каном и Диало  действительно имела место. Это опять же подтверждало версию горничной о насильственном характере секса; все-таки маловероятно, чтобы любовь между директором МВФ и горничной  отеля вспыхнула столь мгновенно и поразила сразу их обоих.

До сего момента, как мне кажется, ничего неправомерного в действиях нью-йоркской полиции, следователей, прокуроров, а также судьи, который принял решение о заключении Доминика Стросс-Кана под стражу, не было. Для возбуждения уголовного дела имелись  основания.

А дальше, собственно, как и положено, началось расследование данного дела, которым занялась Окружная прокуратура. Были проведены многочисленные экспертизы, опрошены офицеры полиции, детективы, гражданские свидетели и судебно-медицинские эксперты, проанализированы соответствующие документы, записи систем видеонаблюдения и т.д.

 Вопрос, на который предстояло дать ответ, заключался в том, имели ли место насильственные действия сексуального характера со стороны Стросс-Кана или же все происходило на добровольной основе. Свидетелей данного происшествия, естественно, не было, видеозаписей тоже. Горничная Диало страстно настаивала на вине Стросс-Кана, сам же он свою вину  категорически отрицал. Каких-либо телесных повреждений, свидетельствующих о насильственных действиях со стороны Стросс-Кана, на теле горничной обнаружено не было.

В этих условиях обвинение могло бы основываться исключительно на показаниях самой потерпевшей. Фактически, вопрос ставился так: можно ли доверять ее рассказу или нет? В России в подобных случаях публика любит требовать проверки на «детекторе лжи», но этот метод на самом деле не гарантирует установления истины и не имеет абсолютной доказательной силы, хотя в США он используется в ходе расследования уголовных дел.

 Постепенно выяснилось, что показания горничной Диало относительно данного эпизода со временем претерпевали существенные изменения,  что другие ее показания, относящиеся к иным эпизодам ее жизни, в том числе и те, которые были даны под присягой, в частности, связанными с ее доходами, оказались лживыми.

Так, горничная Диало рассказывала о том, что она якобы в присутствии своей двухлетней дочери подверглась групповому изнасилованию солдатами, занявшими ее дом в Гвинее, причем этот рассказ сопровождался рыданиями, красочными подробностями и демонстрацией шрамов на теле. Но это все оказалось чистым вымыслом, в чем впоследствии она и созналась.

Все это само по себе не опровергает рассказа горничной относительно происшествия в номере Стросс-Кана. Известны случаи, когда сбивчивые, противоречивые и даже в чем-то неверные показания, даваемые людьми, ранее уличенными во лжи, отражают некое действительно имевшее место происшествие, в то время как безупречно логически встроенные истории в устах лиц с безукоризненной репутацией оказываются на поверку ложью от начала и до конца.

История с вымышленным групповым изнасилованием, однако, наводит на определенные подозрения. Встречаются случаи, когда женщины почему-то одержимы представлением о том, что они якобы подвергались в прошлом сексуальному насилию, а поскольку в реальной жизни на них никто не обращает внимания, они сами провоцируют мужчин на подобные действия. Сторона обвинения справедливо сделала вывод о том, что «когда жалобщица обвиняет ответчика в сексуальном посягательстве, тот факт, что она дала  ложные показания о другом сексуальном преступлении в прошлом, имеет огромное значение. И то, что она рассказала о нем обвинителям с заведомым намерением ввести в заблуждение, и сделала это абсолютно убедительно – в такой же манере, в какой она описывала эпизод с ответчиком – также имеет очень большое значение».

Иными словами, важно то, что жалобщица обладает удивительными актерскими способностями и может лгать с полным правдоподобием. В суде присяжным она могла бы произвести сильное впечатление и таким образом склонить исход дела в свою пользу.

Таким образом, исходя из известного положения, согласно которому лучше оправдать виновного, чем осудить невиновного, сторона обвинения пришла к выводу, что она не может поддерживать в суде обвинение, в справедливости которого полностью не уверена сама, после чего судье оставалось только закрыть дело.

Так, собственно, на мой взгляд, и должно происходить. Если есть основания полагать, что то или иное лицо совершило преступление, нужно немедленно возбуждать уголовное дело. В данном случае такие основания были.

 Если есть основания утверждать, что обвиняемый может скрыться от правосудия, его следует заключить под стражу. Опять же в данном случае такие основания были.

А дальше нужно тщательно расследовать все обстоятельства дела, опрашивать свидетелей, собирать и закреплять доказательства. И вот, скажем, выясняется, что собранных доказательств для предъявления обвинения в суде недостаточно. Что должно в таком случае сделать следствие или прокуратура? Отказаться от обвинения! И это было в данном случае  сделано.

И все же случившееся кажется нам чем-то экзотичным. Почему? Да потому, что у каждого из нас свежи в памяти примеры из отечественной правоприменительной практики. Как это обычно происходит? Совершенно преступление, появляется подозреваемый, а затем и обвиняемый и его заключают под стражу. Начинается следствие. Однако по его завершении выясняется, что собранных доказательств недостаточно, что многие из них получены с нарушениями процессуального законодательства, словом, что дело шито белыми нитками. Однако вместо того, чтобы отказаться от обвинения, прокуратура все же решает поддерживать его в суде, исходя из ложно понятой чести мундира и заимствованных из времен «культа личности» «мудростей жизни» вроде того, что «органы не ошибаются».

На самом деле, ошибаться свойственно всем, в том числе полицейским,  следователям, прокурорам и судьям. Но заслуживают уважения те, кто имеет мужество признать свои ошибки.

Уверен, что лица, причастные к задержанию Стросс-Кана, не подверглись никаким взысканиям за то, что они «испортили отчетность» по раскрытию преступлений в штате Нью-Йорк, они по-прежнему ходят на работу и, возможно, даже не знают о том, что многие журналисты увидели в них исполнителей какого-то страшного политического заговора.

Вообще, предположить, что американские полицейские, прокуроры и судья послушно исполняли волю каких-то политических заговорщиков, взявшихся загубить карьеру Стросс-Кана во Франции, мне довольно сложно. Как правило, эти люди дорожат своей репутацией и карьерными перспективами. В США, да ни покажется это странным, далеко не все измеряется деньгами. Преуспевающий адвокат, например, может легко согласиться на должность члена Верховного суда штата, хотя это сопряжено с потерями в доходах. 

Что касается Стросс-Кана, то его поведение мне, как минимум, непонятно. Положим, он действительно не принуждал горничную Диало к оральному сексу. Но ведь сама «торопливая половая связь», судя по всей совокупности доказательств, имела место. Предположим, инициатива в этом деле принадлежала именно горничной, которая решила таким образом шантажировать Стросс-Кана. Но неужели бывший управляющий МВФ настолько немощен духом, что не нашел в себе силы отвергнуть подобные притязания со стороны, скажем без излишней политкорректности, довольно малоаппетитной особы.

К тому же, как выясняется, и раньше имели место проявления его необузданного сексуального темперамента, и теперь его ждет новый судебный процесс уже у себя на родине по аналогичному обвинению.

Наверное, мы уже никогда не узнаем, что на самом деле случилось между бывшим могущественным главой МВФ и нескромной чернокожей горничной из Гвинеи. Но вот что любопытно: если бы подобный эпизод произошел несколько десятилетий назад – никто бы даже не попытался в этом разбираться. Вот как далеко продвинулись США в деле защиты прав человека со времен расовой дискриминации!

Главное же, на мой взгляд, заключается в том, что в данном случае в действиях нью-йоркских правоохранителей законность восторжествовала. Чего от души желаю их российским коллегам!



Ниже приведена ссылка на мой официальный сайт, где опубликован текст данной статьи, а также приложение в виде перевода официального текста обвинительного заключения по делу Доминика Стросс-Кана:


  http://www.kucherena.ru/events/31/-/1397/


  • 1
В этом повороте судьбы Стросс-Кана важна суть, а не пустоцвет явлений, не ярлыки: заговор или не заговор. Каковы факты сегодняшней действительности: Стросс-Кан вылетел со значительной должности, участвовать в прежнем качестве в выборах президента Франции не может, кроме того на родине будут дальше копаться в его прошлом. Бросается в глаза труднообъяснимая случайностью несоразмерность проступка и последствий. Таких сексуальных вольностей эдаких высоко вознесённых людей вероятнее всего пруд пруди. И тишина, ибо надо полагать, что прочие высоко стоящие люди не выходят за рамки неких договорённостей. И не делая из Стросс-Кана какого-то борца с системой, тем не менее надо отметить, что был некто не желающий видеть его ни возможным президентом Франции, ни главой МВФ и что важно - ЭТО СТАЛО РЕАЛЬНОСТЬЮ. Кроме того Стросс-Кан заикался о необходимости создания некой финансовой структуры мирового масштаба, должной быть выше ФРС. Каков смельчак. Теперь помолчит. Ещё повезло. А то как Д.Кеннеди и пулю мог получить.

А что касается общего движения ко всеобщему гуманизму и справедливости. В частности гуманизм правосудия неких штатов США. Так упиваться этим ангажированным случаем и видеть в этом значимую тенденцию наверное преждевременно и слишком оптимистично. Сплошь и рядом в нашем мире лицемерия далёкого от справедливости происходят наичудовищные, кровавые и что важнее НЕИСТРЕБИМЫЕ в ближайшей перспективе злодейства одних людей против других. Со стороны тех же США верх неприличия под видом улучшений и мнимых ценностей залить кровью Афганистан, Ирак, Югославию, Ливию и пр. И возомнить, что объём этой крови меньше объёма который могли пролить свергаемые режимы. И упоминаю об этом и сравниваю потому, что значима важность в иерархии приоритетов. Если на первом по важности месте сущность, состоящая в том, чтобы свести к минимуму всемирные реки крови и страданий. А на этом пути не видно преуспевания. То малоутешительна малость какого-то частного случая гуманизма. И понятно, что двигаться в этом направлении надо. Да не таким крошечным и непрочным шагом. И уж тем более Человечество далеко не уйдёт по пути дотошной, мелочной возни с фактами, дознаниями, анализами. Неплохо, да всё это лягушки, до волов не раздуешь.

Очень очень надеюсь на ваше внимание с глубочайшим ува


  • 1
?

Log in

No account? Create an account